Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Katya

И это - мореманы?!!!



Интимный скандал на подлодке США; репрессии против мужчин-моряков
21 мая 2019, 03:04
Американское издание раскрыло детали скандала в США, в ходе которого был уволен начальник одной из субмарин военного флота страны, а его подчиненные-мужчины подверглись наказаниям, сообщает MK.ru.
Оказывается, что причина была в списках "привлекательности" женщин, которые составляли представители сильного пола на корабле.

Издание Military.com поведало детали сексуального скандала, который разгорелся на подводной лодке USS Florida.

В прошлом году помощник капитана судна уведомил своего начальника, что кто-то на субмарине составляет два списка женщин, которые работают на нем. В одном они оценены звездочками по степени привлекательности, в другом даются комментарии. После этого женщины стали беспокоиться. Всего их на корабле было 32 - из 173 человек экипажа.

Капитан решил провести расследование сам, но у ничего не получилось — все подчиненные молчали. Когда же об происходящем узнали в руководстве ВМС США, то капитана уволили, а экипаж подвергли разным дисциплинарным взысканиям.
Katya

Гуигнгмия 9



Бирюкова:  Осталось еще две главы. 11 и 12. Он еще не все сказал.

Я начал это безнадежное путешествие 15 февраля 1714/15 года в девять
часов утра.
И меньше чем через год он таки доберется до Лиссабона…Там у него какие-то острова были, какие-то людоеды с луками и стрелами – а я все это терпела и читала. Он пишет, что у него не было оружия, а мне любопытно – тесак-то куда подевал? Дебил! А самому сделать лук и стрелы – что помешало? А копье почему не сделал? И каменный топор почему  при себе не имел? Олигофрен!
  Иногда это  чмо ставило  свой маленький парус, сделанный из шкур молодых йеху, специально для сего забитых. Тварь. И ведь все равно он порет ахинею! Я не заметил туземцев у места, где я высадился, и так как со мной не было оружия, а тесак куда подевал? то не решался углубляться внутрь материка. Дебил, а ты уверен, что это материк? Ты знаешь чем материк отличается от острова? Сочинение  какого-то недоумка из третьего класса ЦПШ.  На берегу я нашел несколько ракушек и съел их сырыми, не Collapse )
Katya

Как Николай Александрович помогал Иосифу Виссарионовичу

Перетащила к себе статью  Г.Л. Павловской о вкладе Николая 2 в победу над Гитлером. Но опубликовать не удалось - сказали, что спам.

Вот ссылка:
http://social.primechaniya.ru/blog/43616800476/SHkolnikam-rasskazali,-chto-35-ya-batareya-%20-eto-vklad-Nikolaya-


Из фильма «История линкоров СССР»:

«Линкор – сокращение от словосочетания «линейный корабль». Так в России в 1907 году в память о парусных линейных кораблях 19 века назвали новый тип судов. Линкоры начали строить, исходя из опыта русско-японской войны 1904 года. Новые корабли должны были обладать мощным артиллерийским вооружением, высокой скоростью хода и повышенной боевой живучестью за счёт сильного бронирования. К тому времени подобные корабли уже начала строить Великобритания. Первый из них получил название «дредноут», и это имя стало нарицательным для всех линкоров».

Было рассмотрено около 40 проектов судов, из них восемь – от известных иностранных судостроительных заводов.

В апреле 1907 года император Николай II одобрил один из четырёх вариантов судостроительной программы, разработанной морским Адмиралтейством. Ееё целью являлось восполнение утраченного в ходе русско-японской войны корабельного состава.
Российская империя с 1909 по 1914 гг. построила 7 линейных кораблей. Тип «Севастополь» (4 ед.) строился на Балтийском заводе, тип «Императрица Мария» (3 ед.) — в Николаеве.

Из фильма «История линкоров СССР»:

«16 июня 1911 года в торжественной обстановке был спущен на воду «Севастополь», первый российский линкор – головной корабль из 4-х балтийских дредноутов. Через 3 года, когда уже бушевал пожар Первой мировой войны, линкоры «Севастополь, «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут» были приняты на вооружение.

В ходе гражданской войны линкоры переименовали. «Севастополь» получил имя «Парижская коммуна», «Петропавловск» – «Марат», а линкор «Гангут» стал называться «Октябрьская революция».

Советский Союз собирался построить, но так и не построил ни одного линкора. Поэтому Ленинград и Севастополь во время Великой Отечественной Войны защищали царские линкоры.

Из фильма «Ложь Матильды. Оболганный Государь»:

Из интервью с Василием Бойко-Великим:

«Жители Санкт-Петербурга, которые интересуются своим городом, знают, что немцы остановились во время Второй мировой войны на равнине перед Ленинградом. Никаких рубежей, которые могли бы остановить немцев, не было. Не было речки, оврага, возвышенности. Пулковские высоты немцы взяли.

Непонятно, что их остановило на этой равнине после Пулковских высот до Ленинграда. Загадка такая… Ну, понятно, что Жуков приехал, великий наш полководец, понятно, что отступать было некуда. Но можно было отступить ещё километр, два километра – голая степь.

Выясняется… что немцы остановились ровно по той линии, которую достигала крупнокалиберная артиллерия царских линкоров.

Царские линкоры, созданные по программе царя Николая II, вошли в Неву, встали на якоря и своей артиллерией били по наступающим немцам и ровно до того момента, как снаряды достигали немецких позиций, ровно там они остановились, дальше они не смогли пройти».

Из фильма «История линкорного флота России»:

«План молниеносной войны «Барбаросса» не предусматривал морских сражений. Гитлер рассчитывал минами запереть красный флот в портах и уничтожить корабли авиацией, а базы флота захватить ударами с суши.

Но под Севастополем, под Ленинградом, под Мурманском молнии блицкрига замерли.

Когда не осталось ни танков, ни самолётов, у наземных войск появилась надежная опора, бог войны – артиллерия. Но это были особые орудия.

Лето 1941 года. Противник стремится овладеть островом Ханко, запирающим вход в Финский Залив, но натиск остановлен тяжёлыми орудиями 9-й батареи на платформах ТМ-3-12. Это были поднятые из-под воды орудия линкора «Императрица Мария».

В годы Первой и Второй мировых войн огневая мощь линкоров в основном использовалась для артиллерийской поддержки сухопутных войск на приморских направлениях.

Из фильма «История линкорного флота России»:

Леонид Амирханов, историк фортификации и флота:

«Здесь рядом с фортом располагался малый кронштадтский рейд, на котором базировались наши линкоры, знаменитые российские дредноуты, которые, правда, надо сказать, представляли собой, да простят меня моряки, самые настоящие плавучие батареи.

Они были построены для Балтики, но Балтика была тесна для них, поэтому, к сожалению, статистика подтверждает, 90 с лишним процентов своих стрельб эти линкоры сделали по береговым позициям, причём, первые выстрелы были сделаны в гражданскую войну, по форту «Красная горка».

В дальнейшем эти линкоры принимали активное участие в обороне Ленинграда, и о чем уже говорилось, именно линкоры и береговая артиллерия спасли Ленинград в годы блокады».



Katya

Как я летала на эфире 2

Никаких особенных ощущений я не испытывала. Нюхала запах эфира и только. Неужели этот запах в состоянии меня усыпить? Я ему просто не поддамся, только и всего.
Зазвонил телефон. Я убрала маску и взяла трубу.
- Ты еще дышишь?- спросил Серж таким тоном, что можно было понять "ты еще живая?".
- Только начала,- ответила я.
- Слушай, Дашка, брось, делать тебе больше нечего?
- Серж, я столько со всем этим уже возилась, я развернула всю эту кухню, я подняла литературу, я лазила в сеть... а ты говоришь - брось! И потом - шеф сказал же - освой подачу эфира! Я и осваиваю. Я не собираюсь спать. Мне только разобраться нужно немного. Я должна знать, что чувствует больной,- и я отключилась.

Спать не хотелось совершенно. Не поднимаясь, я протянула руку, нащупала регулятор и повернула его до упора, дав максимальную концентрацию. Вдохнула с осторожностью, ожидая, что снова перехватит дыхание, однако этого не случилось. Запах лишь стал несколько сильнее. А желто-густого вязкого газа, от которого глаза лезут на лоб, не было. Я сняла маску, заглянула внутрь, в таинственную черную пустоту, откуда шел эфир, и ощутила острое любопытство - интересно все-таки!
Потом я снова наложила маску на лицо, глубоко вдохнула и стала следить за своими ощущениями, твердо решив не поддаваться. Не поддаваться колдовству.   
Ощущений не было никаких. От нечего делать я стала вслушиваться в гудение кондиционера. И вообще, это не кондиционер гудит. И нахожусь я не в этой дыре, куда меня временно загнали (я могла бы и отвертеться, но это было бы с моей стороны не гут), а на белом пароходе, красавце круизном лайнере, в должности судового врача – как Гулливер… И мы сейчас, к примеру, топаем себе потихоньку через Атлантику, и скоро экватор… Я  стала замечать вибрацию, легкие покачивания койки, обратила внимание на то, как склоняется то в одну, то в другую сторону моя голова на подушке в такт покачиванию судна, даже начала немного подыгрывать этому - ра-а-аз, медленно, в одну сторону, ра-а-аз, медленно в другую... Потом мой слух зацепился за ритмичное пощелкивание клапанов аппарата. Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза. А приятно так лежать. И спать совсем не хочется. Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза. То же самое слышит и больной, явившийся в операционную, уложенный на стол, прикрученный ремнями и накрытый маской с гофрированными шлангами. И для некоторых этот звук - последнее, что они в этой жизни слышали. Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза. Потом этот звук исчезает и больше никаких звуков. Небытие. Подумаешь. Во всяком случае, это совершенно не страшно. Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза.
А вдруг я сейчас усну и не проснусь?
Щелк-щелк- пауза.
Клапаны щелкали не рядом со мной, на  тумбочке, а где-то далеко-далеко, как в вате. Щелк-щелк- пауза. А вдруг они щелкают в моем мозгу?
Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза.
Черт побери, а до чего же все-таки приятно! Лежишь себе так спокойненько, на душе светло... какие у меня в жизни неприятности? Никаких неприятностей. Так, мелочишка кое-какая... Проблемы с любовью? Господи, какая ерунда! Оно не стоит, чтоб огорчаться!
Щелк-щелк- пауза.
И спать совсем не хочется.
Пощелкивают в мозгу клапаны.
Стоп. А как это они могут щелкать в мозгу? В мозгу ведь нет никаких клапанов, там все гораздо тоньше. Уж не засыпаешь ли ты? Пожалуйста, ощущениями могу повелевать - они не в мозгу щелкают, а рядом, на тумбочке и безо всякой ваты. Щелк-щелк ... - очень отчетливо. Могу перенести их в бесконечную даль - они щелкают за километр от меня, и их щелканье едва достигает моего слуха - пожалуйста, они вовсе не в моем мозгу! Я управляю собой...
Нет, ты все же засыпаешь - видишь, все как-то не так... А ну открой глаза!
Пожалуйста, я и глаза могу открыть. Отчего бы не открыть глаза?
Я открыла глаза, и посмотрел на низкий судовой подволок. На пароходах не бывает высоких потолков, даже на белых. А почему он такой низкий? Пусть он станет выше. Я представила, что лежу в комнате с  высоким-высоким потолком - и низкий  подволок тут же стал высоким-превысоким. И вообще - я не лежу,  а плаваю в невесомости - и мое тело тут же повисло в воздухе. Я умею летать! - и я закрыла глаза, чтобы они не мешали мне в полете. Я закрыла глаза и полетела...
"Ты засыпаешь - сказал кто-то внутри меня. - Это действует эфир. Ты поддалась". Я знала того, кто так сказал. Он появлялся и раньше, когда я  бывала слишком пьяна. Это некий особый центр в мозгу, который остается трезвым в любой ситуации.
"Да,- ответила ему я.- Ну и пусть. Ведь это так приятно... Ничего со мной не случится, я лежу на кровати,  ничего со мной не случится, и не может случиться, я только немножечко хочу полетать..."
Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза... клапаны неясно и отстраненно пощелкивали в мозгу. Как-то они сумели вернуться ко мне в мозг...  Но они вроде бы не имели ко мне никакого отношения, и в то же время я знала, что связана с ними таинственной, колдовской связью. Именно колдовской, сверхъестественной, а не химической. Это все они, клапаны - в них моя сила.
Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза.
А если я захочу, я встану и сниму маску. Но ведь я не хочу. Зачем? Я ничем не рискую и я в полном сознании. И я не сплю и не хочу спать.
        И все-таки ты засыпаешь...
       Нет, я в сознании...
       Ты засыпаешь. Вот как это бывает...
       Пусть. Как это интересно...
       Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза.
       Куда бы полететь? Ведь я могу лететь куда угодно. Что мне каюта, что мне белый пароход - я могу улететь в бесконечность, в иные миры, в другую вселенную... Темные парсеки бездонного космоса, скорость света - тьпу! Я могу лететь бесконечно быстрее этой черепашьей скорости! Что это за светящееся пятнышко внизу? Ха-ха-ха, это Солнечная система, вон Сатурн со своими кольцами... Я перенеслась поближе к Сатурну, полюбовалась его кольцами, а потом снова умчалась прочь. А где наш белый пароход? Шлепает, поди, где-то по Атлантике. Пароход меня не интересовал. Я даже Землю не стала выделять из системы, я и вовсе перестала видеть эту систему, вокруг меня был мягкий и теплый свет, и впереди меня ждало нечто, чему я и названия подыскать не могла. Ни музыки, ни звуков, ничего, только этот свет и неописуемое блаженство, а дальше будет еще лучше...
       Щелк-щелк- пауза.... Щелк-щелк- пауза...
       Странно, что я это все еще слышу. Мое тело приковано к пароходу?.. Подумаешь - тело! Какая это, в сущности, мелочь! Потому что существует свободное парение духа...
       Вроде бы дверь где-то хлопнула.
       Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза.
       Где-то далеко, на Земле, хлопнула дверь. Хлопнула зачем-то дверь. Ну не смешно ли?
       Щелк-щелк- пауза. Щелк-щелк- пауза...
       - А ну бр-рось эту херню! - раздалось надо мной и, раскрыв глаза, я увидела над собой толстую очкастую физиономию; маски на моем лице почему-то не было.
       - Петр-р-руша! - радостно закричала я, ведь он похож на Пьера Безухова, значит, я имею полное право назвать его Петрушей.- Петр-р-руша! Ты замечательный парень!
       -Нанюхалась уже?!- зарычал Серж.- Звоню - не отвечает...
- Какой ты грубиян! - засмеялась я.- А все потому, что у тебя глисты! Ха-ха-ха! Серж, чего ты на меня обижаешься? Ты же замечательный парень!
- Наркоманка,- сказал Серж.- Эфир нюхает. Морфинистка. Что люди про нас будут говорить?
- Серега,- авторитетно заявила я,- а на четвертый день ты пей одно молоко, а булочки не ешь. Твой цепень вылезет за булочкой, а тут ты его р-раз! Ха-ха-ха!
- Психическая,- сказал Серж и тоже засмеялся.
- Серега, ты молодец! Ха-ха-ха! Ведь ты на меня не обижаешься, правда? У тебя бычий цепень, а у меня аскариды! Ха-ха-ха! Мы с тобой братья по... ха-ха-ха, по классу глистов!
- Вот что с тобой делать? Иди проспись.
- Я косая? Да, я чут-точку косая. Ха-ха-ха! Я пострадала при исполнении служебных обязанностей. Ха-ха-ха... А ты, Серега, боялся, что я развалю богадельню. Ха-ха-ха... Ты паникер, Серж! Паникер – хуже предателя!
- Что здесь происходит? - в комнату вошел  наш начальник.
- Шеф!!! - в восторге закричала я.- Шеф! Вы замечательный парень! Шеф, я вас уважаю! Вы замечательный хирург.
Шеф вопросительно уставился на Сержа.
- Эфиру нанюхалась,- объяснил Пьер  Безухов.- "Наркон" испытывает. При исполнении... - и оба с какой-то отстраненностью принялись меня рассматривать. Мне это не понравилось.
- Чего вы на меня смотрите как на дуру?- возмутилась я.- Я немножечко косая, подумаешь? Мне немножечко хочется поболтать, ну и что?
- А смех какой-то странный,- поделился наблюдением шеф.- Я как услышал в коридоре - испугался. И далеко так слышно...
- И глаза блестят,- заметил Серж.
- Да вы что?- обиделась я.- Я ж нормальная!
- Никогда таких не видел,- сказал шеф.- Она косая, но какая-то не такая косая.
- Почему "она"? Почему вы говорите на меня "она"? Профессора нашлись! - закричала я. -  Я в стадии анальгезии, что тут неясного? Я -  прерванный наркоз. На столе больного ведут дальше, а я - прерванный наркоз. Потому вы и не видели еще такого!
- Соображает,- сказал шеф.
- Может, на всякий случай свяжем?- предложил Серж.
- Я те свяжу!- пригрозила я и встала, нащупывая ногами башмаки. Меня качнуло и Серж подставил руку.- Спасибо,- придержавшись, сказала я.- Пойду к себе, лягу, посплю,- я сделала движение, чтобы уйти.
- Может, проводить?- предложил Сережа.
-Да нет,- отказалась я.- Я в порядке. Сама дойду.

…Когда я шла по коридору, меня немного водило из стороны в сторону, а попадавшиеся на пути люди казались удивительно симпатичными  и мне очень хотелось объяснить им, что они очень симпатичные люди... Но тормоза в моем мозгу уже включились, и я благоразумно не ввязывалась в разговоры, мне только неудобно было, что они видят, как меня водит и, наверное, думают, что практикантка,  черт побери, где-то накачалась. Меня эта мысль очень огорчала.
Добравшись до своей берлоги, я с облегчением рухнула на кровать, трезвея буквально на собственных глазах. Эфир выходил из меня так же быстро, как и вошел. То, что при алкогольном опьянении длится часами, здесь исчислялось минутами. И вскоре я испытывала только легкую головную боль, и еще я испытывала чувство неловкости - то самое чувство неловкости, которое приходится испытывать после выпивки, когда ты слегка переберешь и позволишь себя всякие ненужные высказывания и деяния. Ну вот, к примеру, зачем было приставать к Сержу с этим дурацким бычьим цепнем? Или зачем было обзывать их профессорами?.. Но они, положим, тоже хороши!  Смотрели на меня как на больную. Как на экспонат. И быстро же они, однако, переключились! Я - объект наблюдения! Стоят, и обмениваются замечаниями!.. Преображенский с Борменталем наблюдают преображение Шарикова…
Фу, как неприятно получилось!  Неловко все же, очень неловко... Нехорошо.
Мне захотелось встать, пойти в богадельню и каким-то образом загладить неловкость, но я сдержалась. С усилием, но сдержалась, ибо в подобных случаях от таких заглаживаний достигается прямо противоположный эффект - неловкость усугубляется. Я буду неестественно держаться и получится только хуже. Самое в моем положении разумное -  делать вид, будто ничего не произошло и ждать, когда неловкость загладится сама по себе. Уже завтра загладится. Ведь ничего такого я все же не натворила. И не напилась же я, в самом деле. Я из лучших соображений, мне это нужно для работы. Как ни крути, а я все же при исполнении, и опыт этот есть опыт на самой себе. А врач, между прочим, имеет право ставить на самом себе опыты. Вот че творится у меня на душе, это ведь не только мое личное дело! Это - наблюдение.  Мое наблюдение, которым я могу поделиться с коллегами. И они тоже будут знать, что творится на душе у человека при таких-то и таких-то ситуациях.


4.
На следующее утро я без всякого самопринуждения отправилась в богадельню - заглаживать вчерашнюю неловкость.
- Привет наркоманам! - обрадовался Серж; они с шефом как раз собирались идти к больному.
- Привет,- сказала я.- Зато теперь я знаю, как это бывает.
- Нет, ты не знаешь,- с агрессивностью, которой я никак не могла от него ожидать, заявил шеф.- С тебя вовремя сняли маску!
- Не понимаю,- сказала я,- что было бы, если бы не сняли? Ничего бы особенного не было.
- Ты так думаешь?
- Конечно. Во-первых, там было мало эфира!
- Там было полпузыря! Оно там до сих пор булькает!
- Во-вторых, после стадии опьянения возникла бы стадия возбуждения, я бы дернулась пару раз, сбросила бы тем самым маску - она ж не пристегнута была! И пришла бы в сознание. Только и всего.
- А если бы не сбросила?
- Обязательно бы сбросила! Я ж ее не пристегнула!
- Учти,- сказал шеф,- ты пошла на это дело добровольно, ты не боялась операции, как боится ее больной, так что причины для возбуждения у тебя могло и не оказаться. И еще учти, что ты не алкаш и у тебя возбуждение просто могло быть слабо выражено!  Ну, согнула бы ты в колене ногу... И потом пошла бы ты, Даша, по стадиям дальше. Аж до самой последней. А потом по стадиям повели бы уже меня. Поняла? А тебе бы до этого уже и дела никакого бы не было. А у меня семья и дети. А у тебя папа и мама! И что бы я им сказал?!
Чего он на меня взъелся? Получается, что я чего-то натворила. Получается, что я в чем-то виновата! Сам ведь, между прочим, поручил освоить подачу эфира! Обидно как-то... И потом, ерунду ведь несет! Во всех учебниках черным по белому написано - за стадией опьянения следует стадия возбуждения. Я запела бы про дикие степи Забайкалья, рванулась бы, маска бы и упала. И потом - ну не было там столько эфира, чтобы я могла дойти до самой последней стадии!
- Никуда бы вас не повели,- довольно невежливо сказала я. - Эфира там было с гулькин нос. Кроме того, я позвонила Сержу...
- Единственное, что ты сделала правильно! - перебил меня шеф.
- Я все сделала правильно. И теперь я имею понятие, какого ни в одном учебнике не прочтешь! Ну что я, ради собственного удовольствия, что ли?
Шеф сверкал глазами, когда я говорила, что никуда бы его не повели, и когда я утверждала, что все сделала правильно. Голос его поэтому зазвучал раздраженно:
- А что, разве не для удовольствия? Что, была необходимость нюхать эту дрянь?
И чего они все стали вдруг такими обидчивыми? Тот взъелся за глисты, этот - за стадии!..
- Ну хорошо,- сказала я,- действительно, было приятно, была эйфория, я никогда ничего подобного не испытывала, ну и что? Я же не ради этого...
- Не ради этого, а ради шалопайства!- обрезал шеф.- Пошли к больному!
Это означало, что разговор окончен.
Мы пошли к больному. Шеф пальпировал его живот, задавал вопросы, а я стояла рядом и злилась. Ну хорошо, я действительно побывала чуть ли не в райских кущах, так что же, из этого следует, что я согрешила? Да, я получила удовольствие, значит, теперь непременно следует испортить мне настроение? Чтобы жизнь малиной не казалась. Удовольствие, это грех. Вот если бы меня стало корчить... Не моги, значит, получать удовольствия от исполнения служебных обязанностей. Ибо при исполнении ты обязана испытывать одно только чувство - тошноту. А еще лучше, если на работе тебя будет тошнить постоянно... Да ну вас всех! И буду лезть, и буду высовываться! Надо будет разобраться с электродефибриллятором. Лишь бы не околеть со скуки. О-о, это их всех бы устроило - за околение от скуки ответственности никто не несет! К чертям!..
  - Я,- пробурчала себе под нос я,- еще хочу с дефибриллятором разобраться. Вдруг у кого-то сердце станет? Пригодится.
  - Романтик,- сказал Серж и засмеялся.- Робин Гуд!
  - Так,- сказал шеф и с новой силой засверкал глазами.- Запереть. Ключ утопить. Не подпускать. Её убьет. Или же она сама убьет первого, кто до нее дотронется...

-==-

Зы.

«При ингаляционном введении эфир всасывается в кровь и проникает в головной мозг. Относительно низкая растворимость эфира в крови обусловливает постепенное нарастание его концентрации в альвеолах в начальной стадии анестезии и постепенное снижение при прекращении его поступления в организм. Почти весь эфир выводится из организма в неизмененном виде через дыхательные пути (незначительная часть выводится почками). Запах эфира в выдыхаемом воздухе может сохраняться в течение более 24 ч.

Режим дозирования

При полуоткрытой системе: 2-4 об.% эфира во вдыхаемой смеси поддерживают анальгезию и выключение сознания, 5-8% - поверхностная общая анестезия, 10-12% - глубокая общая анестезия. Для усыпления больного могут потребоваться концентрации до 20-25%.

Передозировка

Симптомы: при острой ингаляционной интоксикации - головная боль, тошнота, боль в пояснице, возбуждение, неадекватное поведение; затем - астения, сонливость, потеря сознания. Дыхание редкое и поверхностное, цианоз, акроцианоз, тахикардия, нитевидный пульс, выраженный мидриаз, снижение АД, остановка сердца.

При эфирном наркозе четко наблюдается фазность течения наркоза, от усыпления до пробуждения.

1-я стадия наркоза: сознание и чувствительность сохранены. Появляются чувство страха и удушья. Из-за раздражения дыхательных путей может быть кашель, удушье и ларингоспазм. В конце I стадии наступает анальгетическая фаза. Сознание спутанное, концентрация эфира в крови в пределах 18-35 мг/%.

2-я стадия наркоза - стадия возбуждения. Она продолжается 1-3 мин. Больной болтлив, плаксив, улыбчив, появляются судорожные движения всех групп мышц, попытки встать. Дыхание аритмичное, с задержками, пульс учащается, артериальное давление повышается. В конце стадии двигательная реакция уменьшается, дыхание выравнивается. Концентрация эфира в крови достигает 30-80 мг/%.

3-я, хирургическая стадия наркоза, продолжается в зависимости от длительности операции. 1-я ступень этой стадии обозначается как III - стадия наркоза; характеризуется ровным, спокойным, несколько учащенным дыханием. Пульс возвращается к исходному, артериальное давление снижается, но не до исходного. Сохраняются роговичные и зрачковые рефлексы, снижается тонус мышц, концентрация эфира в крови от 70 до 110 мг/%.

2-й уровень III стадии - III2 стадия - характеризуется более глубоким и редким дыханием, пульс урежается, артериальное давление падает до исходных цифр, мышцы расслабляются. Роговичные и зрачковые рефлексы исчезают, зрачки сужаются. Концентрация эфира в крови от 100 до 130 мг/%.

3-й уровень III стадии - IIIз - дыхание ритмичное, артериальное давление несколько ниже нормы, скелетная мускулатура расслаблена. Концентрация эфира -- 130-170 мг/%. Подачу эфира необходимо уменьшить, иначе может наступить передозировка. Тогда зрачки расширяются, на свет не реагируют, артериальное давление падает.

Если в стадии IIIз прекратить подачу эфира, то больной постепенно будет переходить из стадии IIIз в стадию III-II-I, но болевые ощущения появятся в последнюю очередь.

История

Первые обезболивающие средства изготавливались из различных растений (опия, конопли, белены, цикуты и пр.) в виде настоев или отваров, а также «сонных губок». Губки пропитывались соком растений и поджигались. Вдыхание паров усыпляло больных.

В XIII веке испанец Р. Луллий открыл эфир, в 1540 Парацельс описал его обезболивающие свойства. 16 октября 1846 года в бостонской клинике (США) Уильям Томас Грин Мортон провёл первую публичную демонстрацию эфирного наркоза при операции удаления подчелюстной опухоли. В России эфирный наркоз был впервые применён 7 февраля 1847 года Ф. И. Иноземцевым, а 14 февраля русский учёный и медик Николай Иванович Пирогов впервые применил его для обезболивания при операции.[1]

В 1847 году шотландский акушер Дж. Симпсон впервые использовал хлороформ для наркоза во время приема родов.

В конце XX века для наркоза начали использовать ксенон.»


Зы. Зы.
«В начале нашего столетия голландский врач Мейер принял 50 капель азотнокислого аконитина для того, чтобы убедить жену одного из своих пациентов в том, что лекарство неядовито. Спустя полтора часа у него появились первые симптомы отравления. Через четыре часа к доктору Мейеру был вызван врач, который застал его сидящим на диване, очень бледным, с суженными зрачками и частым пульсом. Мейер жаловался на чувство стеснения в груди, затрудненность глотания, боли во рту и животе, головную боль и ощущение леденящего холода. Все принятые меры не достигли цели. Усилилось ощущение беспокойства, зрачки расширились, через минут сорок наступили приступы удушья и после третьего приступа (через 5 часов после приема лекарства) доктор Мейер умер.»



Как я летала на эфире
« Ответ #1 : Сегодня в 03:46:58 »    Цитировать

Толком не прочитал-глаза слипаются, но разместил у себя (от имени тебя) , надеюсь там слова "..." и "жопа" нету:) ) Можешь посмотреть и на мой вопрос ответить в теме http://forum2.bisc
-==-

Тут хуже, Макс! Тут есть глисты!


охота являться перед публикою, которая вас не понимает, чтоб четыре дурака ругали вас потом шесть месяцев в своих журналах только что не по матерну…




-==-==-==-==-==-==

Я сказала все, что мне хотелось.
А дальше идут критики.

1.
... Собственно, сам полет выглядит несколько вторично.
каждый читатель без труда вспомнит что-то похожее, начиная с классического высокого неба, в которое улетал раненый Андрей Болконский..
Или как летал демон Данилов..
Впрочем сам полет описан динамично, с перебивкой "щелк-щелк" между явью и галлюцинацией. И ощущение полета было бы явственней, если бы не совсем неуместный в медицинском контексте "подволок" ..
Однако перейдем к сути рассказа.
Вроде бы - чего проще: вся суть в названии.
"Как я летала на эфире" - вот о чем хочет рассказать автор!
Поделиться опытом, пережитой радостью: "я действительно побывала чуть ли не в райских кущах".
Короче, Даша - пример для наркомана.. :)
Однако - не складывается.
Ведь, как говаривал небезызвестный Штирлиц, "запоминается последняя фраза".
А она - не о полетах.
А может, и о полетах: о полетах души, которой тесно в предписанных рамках:
"Ты туда не ходи: снег башка падет - совсем мертвый будешь".
О свободном полете к цели, который не есть бесцельное блуждание.
А о свободе, которая есть осознанная необходимость.
"Я должна знать, что чувствует больной"
Я - ДОЛЖНА - знать...
Наверное, так. И в этом суть рассказа. Это последняя фраза.


Ибо озвученное в конце желание "с дефибриллятором разобраться. Вдруг у кого-то сердце станет? " есть намек на не случайность происшедшего...

-==-


Katya

Тайным рыцарям России

Я встретить этих воинов не в силах!
Я вряд ли руки им смогу пожать,
За то, что подлого врага России
Они сумели все-таки достать.

За око – око! Кровь за кровь! Ну наконец-то!
А то жевали сопли столько лет!
Уже казалось, против гадов средства
У нас, в России, вроде бы и нет!

Их сдали янки! Слава тебе, Боже!
Ну наконец открыл ты нам глаза –
Их дружба нам обходится дороже
Чем самая холодная война.

В трубу друзей! Врагов и вовсе в пекло!
Как Троцкого – кайлом по голове!
Нет, Меркадера слава не поблекла!
Опять крепчаем в тайной мы борьбе.

Я пью за длинные, мозолистые руки!
Пусть знают, вновь от них спасенья нет!
Подонков жизнь дешевле дохлой мухи.
Есть порох в нас для будущих побед!

И будут взорванные за буграми рожи!
Пусть плохо спится всяким Г и Б!
И до своих мы доберемся тоже!
Есть Армия! Есть Флот! Есть КГБ!


ГРУ